f00e78ede1b22ca708cdf5d62b27f4ec

В последнее время широкое распространение в России получили всевозможные модные европейские философские течения. В их числе гендерная теория занимает одно из первых мест по популярности, и пытается подменить собой другие философские течения, и, в частности, марксизм. Помимо различных общественных наук, она проникает и в умы людей, считающих себя марксистами и сторонниками социального освобождения. Так, например, левая активистка Изабель Магкоева, получившая широкую известность не в последнюю очередь благодаря внешним данным, пишет: «Маркс и Энгельс ничего не писал о взаимоотношениях мужчины и женщины, о насилии в семье». Налицо желание подменить марксизм очередной версией философии жизни или теории личности, не принимая во внимание экономические отношения, общество и его историю. Сторонников таких теорий интересует изолированный человек, который сам творит историю по своему произволу и имеет право и желание вмешиваться в жизнь общества тогда, когда и там посчитает нужным, не интересуясь ни его устройством, ни его интересами, ни, тем более, последствиями своих действий.

Сторонники гендерной теории считают ее ультрасовременной и созвучной социалистическим идеалам, однако не так уж она отнюдь не нова и революционна. Основной мыслью, посылом гендерной теории является: «мужчиной (женщиной) не рождаются, а становятся. Женщина может приобретать мужские черты (черты мужского гендера), а мужчина – женские. На самом деле такая мысль была высказана достаточно давно: в труде профашистского философа Отто Вейнингера, идеи которого сильно повлияли на отношение к женщине в Третьем Рейхе, читаем:

«…Можно даже сказать, что в мире опыта нет ни мужчины, ни женщины, а есть только мужественное и женственное. Поэтому индивидуум А или В не следует просто обозначать именем «мужчина» или «женщина», а нужно указать, сколько частей того и другого содержит в себе каждый из них.» И далее: «нет ни одного живого существа, которое можно было бы точно определить с точки зрения одного определенного пола. Действительность скорее обнаруживает некоторое колебание между двумя пунктами, из которых ни один не воплощается целиком в каком нибудь индивидууме эмпирического мира, но к которым приближается всякий индивидуум. Наука должна поставить себе задачей определить положение единичного существа между этими двумя типами строения». [1, с.15-17]

Эвальд Ильенков всегда был против признания за человеком каких-либо определяющих его судьбу врожденных особенностей. Но это ни в коем случае не значит, что он согласился бы с такими нововведениями как гендерная теория и с выражением «душа не имеет пола». Сторонники гендерной теории требуют полной и окончательной эмансипации. Человек буржуазной эпохи – это своеобразный Робинзон, описанный в «Общественном договоре» Руссо. Это человек, абстрагирующийся решительно от всего: от своего положения в обществе, привычек, культуры, это абстрактная единица. Он вступает в отношения с такими же абстрактными индивидами, тенями теней. На каком-то этапе, при раннем капитализме такая эмансипация играла положительную роль: она освобождала капиталиста-дельца от власти патриархальных обычаев, религии, отживших форм общественных отношений. Но сейчас, в эпоху позднего капитализма, требование эмансипироваться от всего и вся начинает оказывать негативное и разрушающее воздействие на культуру и на идеальное (нематериальное) богатство человечества, которому так много внимания уделял Ильенков.

Но сейчас, в эпоху позднего капитализма, требование эмансипироваться от всего и вся начинает оказывать негативное и разрушающее воздействие на культуру и на идеальное (нематериальное) богатство человечества, которому так много внимания уделял Ильенков.

Гендерные психологи предлагают отказаться от пола, но конечная точка подобного освобождения – эмансипация от самого себя, отказ от себя как от продукта истории и общественных отношений. Такой эмансипированный человек – это человек в вакууме, человек, начинающий жизнь с нуля, как будто до него ничего не существовало, человек без истории, родины и культуры. Фактически это призыв к разрушению того, что Ильенков называл идеальным, ведь

«Идеальное есть только там, где есть индивид, совершающий свою деятельность в формах, заданных ему предшествующим развитием человечества.» [2, с. 219 227],

а именно против такого индивида и борется гендерная теория и современная буржуазная наука.

Такой эмансипированный человек – это человек в вакууме, человек, начинающий жизнь с нуля, как будто до него ничего не существовало, человек без истории, родины и культуры.

То, что современные психологи называют гендерными ролями – это идеальные образы, созданные культурой, причем эти образы постоянно изменяются на протяжении истории. По словам Михаила Лифшица, по выражению Герцена «Все имеет свой «предельный тип»». Так в современной биологии применяется «таксономический» принцип, состоящий по существу именно в том, что определенный вид, разновидность, подвид, популяция, штамм признается чем-то соответствующим норме, т.е. своему понятию.
Но и обычный язык широко пользуется словом истина в гегелевском смысле:

Когда я говорю: «Вот истинная женщина», этим я не хочу сказать, что другие женщины не существуют как женщины, но среди них, может быть, не все одинаково женственны, то есть одинаково соответствуют своему понятию. [3, с.98-122]

Гендерные психологи обращают внимание только на негативные стороны поведения людей того или иного пола, то есть, как раз на то, что не соответствует своему понятию. Главный враг гендерных психологов – патриархат, некое всеобъемлющее и всепоглощающее зло. Это – утверждают они – система жизненных установок, берущая свое начало в глубине веков, определяющая поведение человека в соответствии с его полом. Это своеобразная роль, которую он играет. Причем патриархат определяет решительно все: и жизненные интересы и вкусы человека, его отношение к семье и другим людям. Иными словами: сначала появился патриархат, а уже потом, под его влиянием люди начали выстраивать свои отношения. Главная вина патриархата состоит в том, что является причиной существования репрессивного института семьи и второстепенной роли женщины в обществе.

В противоположность всему этому Эвальд Ильенков в дискуссии с экономистами справедливо указывал на непомерное возрастание значения категории стоимости при позднем капитализме. Товаром (ценностью) является теперь все, и применительно к человеку не только его качества как работника, но и сам человек как таковой. Человек теперь оценивается не таким каким он есть, а в соответствии с его стоимостью (полезностью), материальной и нематериальной ценностью, которую он может представлять.

Сторонники гендерной теории утверждают, что роли женщины и мужчины, жены и мужа, закладываются еще в глубоком детстве, хотя это противоречит данным элементарной психологии, которые говорят о том, что ребенок до десяти лет мысли совершенно иначе, чем взрослый: он не мыслит понятиями, он не в состоянии их охватить. Кроме того, известно, что девочки в подростковом возрасте развиваются быстрее, чем мальчики, что опровергает влияние патриархальных установок. Очевидно, что люди обоих полов развиваются одинаково ровно до тех пор, пока не вступают в самостоятельные экономические отношения.

Здесь и становится ясно, что главная причина подчиненной роли женщины – экономическое принуждение.

Здесь и становится ясно, что главная причина подчиненной роли женщины – экономическое принуждение. Ибо не выступая в большинстве случаев собственником и владельцем капитала, она выступает, прежде всего, как товар, причем товар этот со временем теряет свои качества. Здесь не идет речь о человеческих отношениях, люди как свободные Робинзоны, заключают между собой договор, выбирая товар как на рынке, и предъявляя к нему определенные требования. Отношения в семье зачастую являются отношениями между людьми-вещами, которые вынуждены действовать совместно. Женщина вынуждена работать в строго определенных областях, преимущественно низкооплачиваемых, содержание и воспитание детей зачастую ставит крест на всякой профессиональной карьере – все это отнюдь не влияние патриархата, а выражение экономической зависимости.

Плохо не то, что мужчины и женщины различаются и ведут себя по-разному, плохо то, что их отношения основаны на взаимном принуждении и обличены в товарно-фетишистскую форму.
В целом же патриархат для сторонников таких теорий является главным и всеобъемлющим источником зла, примерно так же, как и государство у анархистов. При этом и у тех и у других общее то, что первичным является «подавление личности» (репрессивным государством или силой традиций). И буржуазный феминизм, равно как и анархизм, является течением бунтарским в плохом смысле слова.

По моему мнению, мы имеем здесь дело с «бунтом маленького человека», европейского обывателя.

По моему мнению, мы имеем здесь дело с «бунтом маленького человека», европейского обывателя. Вильгельма Райха интересовала проблема: почему человек выполняет приказы, направленные против него, причем без всякого принуждения. Дело в том, что при капиталистическом способе производства прямое принуждение отсутствует, все участники производительного процесса считают себя свободными, совершается оно законами рынка. С одной стороны человеку показывают, что он в этом обществе может достичь успеха, и указывают на образцы в виде звезд и банкиров, с другой ему ясно, что этого успеха достигнут единицы, и лично его ему это вряд ли грозит. На мой взгляд, причины такого бунта лежат именно в этой области – в стремлении «освободиться» от такого подчинения судьбе, причем обывателю кажется, что для этого надо всего лишь освободиться от психологических запретов.

Когда Сартр пишет «такое существо как я не может умереть», «я не верю в прогресс человечества, но я верю в собственный прогресс» [4, с.213-215], когда Райх говорит о сексуальной революции как о средстве освобождения, или Маркузе пишет о великом отказе – не является ли это проявлением такого стремления? Причем может казаться, что причины такого подавления лежит в области бессознательного, в иерархии, отчего и может иметь успех пропаганда течений, связанных с анархизмом.

Маркс писал о Бакунине и его теории, что тот пытается представить все так, что сначала появилось государство, которое и создало существующие экономические отношения, стало причиной капитализма, эксплуатации и насилия, хотя на самом деле государство как раз и является продуктом этих экономических отношений. Перефразируя Маркса можно сказать: либо сначала появилась дискриминация женщины и ущемление её в правах, либо же сама эта дискриминация в классовом обществе стала следствием экономической эксплуатации. Думаю, ответ очевиден.

  1. Отто Вейнингер «Пол и характер»: Латард; 1997
  2. Ильенков Э.В. «Идеальное» Философская энциклопедия, т. 2,
  3. Мих. Лифшиц «Эстетика Гегеля и современность». Вопросы философии. 2001. № 11.
  4. Сартр Жан-Поль «Дневники странной войны». Владимир Даль, 2002

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *