Владимир Ленин:

Молодёжь придёт к коммунизму своим путём –

не так, как пришли к коммунизму мы, люди старшего поколения…

и он же:

 По большому счёту – есть смысл работать

только с молодёжью!

 

«Молодёжь». Что понимаем мы под этим словом? «Разве можно было быть молодым, и не стремиться поехать в Испанию»? – писал один из советских авторов в конце тридцатых (сравните Ленин: «Если рабочие хотят ехать на юг – это нормально, в этом нет ничего необычного или ненормального!» — о школе «БогоСтроителей» Горького и Богданова на Капри). Сегодня такая фраза звучит смешно, сегодня модно стареть, и стареть как можно быстрее. Стареть – даже не живя – даже всё, что угодно – только бы действительно не жить! Ибо жить – и бороться – НЕПОНЯТНО И СТРАШНО! То есть – как можно быстрее найти свою нишу: жениться (выйти замуж), обзавестись квартирой, машиной, «завести» детей (или кошечку – на худой конец!) – и, ни о чём не беспокоясь, доживать остаток своих дней. Вполне себе «фикус на подоконнике» «счастливого» Василия Розанова…

Как писал Жан-Поль Сартр: «Молодёжь сегодня чувствует себя не в своей тарелке. Они не имеют больше права на молодость… К стыду для своей молодости, к стыду для той свободы, которая было когда-то в моде, большая часть моих бывших учеников женилась рано, они становятся отцами семейств ещё до того, как закончат учебу (ещё до того, как станут взрослыми – ВОЗРОСшими детьми – сами! – ред.). Они ещё получают в конце каждого месяца деньги от своих родителей, но этого недостаточно, нужно ещё, чтобы они давали уроки, делали переводы, замещали преподавателей. Это полурабочие, чем-то похожие на содержанок, чем-то на работниц на дому. Они не тратят больше времени, как мы, на то, чтобы играть с идеями перед тем, как принять одну из них, они граждане и отцы, они голосуют, они должны устроиться в этой жизни».

Но что же привело к такой ситуации? Раньше, хоть мы и не могли похвастать каким-то участием молодёжи в политических процессах, но молодые люди тем или иным образом всё же выражали своё отношение к происходящему, пусть даже и с помощью бегства от действительности в субкультуры. Политические организации тоже имели место быть, пускай и не столь массовые, зато самых различных взглядов и направлений – и активности – см., например, национал-большевики. Хорошо помню одно из последних массовых выступлений левых в нашем городе – то был закат молодёжной политики, но он, как и всякий закат, выглядел красиво! Вереница людей с флагами шла по улице, это была небольшая река, скорее ручей, но зато ручей этот был живой и бурлящий! Здесь не было аморфной массы, не было лишних людей: каждый знал, что он делает, и понимал, зачем и для чего он это делает. Шло время, а колонна всё не заканчивалась. Прошли коммунисты, ещё одни коммунисты, анархо-коммунисты, просто анархисты, нацболы (национал-большевики). Замыкала шествие нестройная колонна неформалов. Пожалуй, это была последняя настоящая первомайская демонстрация того времени! Шёл 2002-й год, всего через пару лет маршировать здесь будет уже КПРФ, одев в жилетки (к сожалению, вовсе не модно-жёлто-парижские! :-) ) студентов, и сопровождать всё это действо громогласными заявлениями о том, что «молодёжь с нами!». Как говорил Остап Бендер по похожему поводу: «Пусть кинет в меня камень тот, кто скажет, что это – девочка!» :-) — что «не с ними!».

Таков был финал. Понятно, что – промежуточный! Или – полу-финал – как стало уже ясно сейчас… Но ни одно явление не проходит бесследно – «Ничто на Земле не проходит бесследно!» — как поёт классик! Во-многом, причина повальной аполитичности нынешней молодёжи состоит именно в характере тех политических движений, которые имели место в конце 1990-х – начале 2000-х – именно их развитие, а затем фактическое самоустранение и распад во-многом и предопределили временное омертвение общественной жизни при Путине. «Смерть – выбирает смерть!» — как мы говорили после уже очередных его де-факто не-выборов в марте 2018-го года!

Прежде всего надо понять, в каких условиях формировались протестные настроения девяностых уже прошлого, двадцатого века. По словам Антонио Грамши, любая теория, прежде чем она затронет широкие массы, должна подвергнуться определённому упрощению, иначе массы её отторгнут (или МОГУТ отторгнуть!). Такова была и «Советская идеология», то есть то, во что превратился марксизм, смешавшись с обыденным мировоззрением крестьянина и рабочего, а также – что значительно опаснее – СО-знанием на деле анархического буржуазного «интеллигента». Люди усваивали вовсе не «диалектический материализм», а просто сравнительно и относительно «банальный» набор истин: классовая борьба, дружба народов, «от каждого по возможностям – каждому по потребностям» и т. д. Конечно, это наносило огромный урон теории (как и практике!), но зато делало самые примитивные марксистские положения легко доступными – и не только рабочим и другим трудящимся людям, но – даже Лукачам и Лифшицам, весьма удобно и выгодно замаскировавшимся под «эстетствующе-философствующих интеллигентов»! И в то же время, довольно очевидно, что это положение Грамши существенно противоречит Марксову: «Когда идеи овладевают массами – они становятся материальной силой!» и его же: «Один шаг конкретного движения важнее дюжины программ!».

После развала Советского Союза от марксизма, казалось, не осталось ровным счётом ничего – остался только набор догм о том, «что такое хорошо, и что такое плохо». Да и то – и даже это далеко не всегда! Скорее же – даже рожки да ножки в исполнении Р. Косолаповых да М. Попово-Зюгановых! Роль книг к этому времени была фактически сведена на нет. Если на Западе девальвация понятия истины и так называемый «плюрализм» в философии привели к исчезновению такого лично-общественного явления, как интеллектуал, то и на Востоке происходило практически то же самое – и под прикрытием официальной идеологии проглядывал тот же старый недобрый позитивизм: вера в глобальную мощь науки, в кибернетику (Николай Амосов и другие), а затем и рассуждения «лириков» о нравственных проблемах заменяли и подменяли собой философию. Образовался идеологический духовный вакуум, колоссальный дефицит смыслов, целостных, живых чувств и понимания – того, что Ленин выражал (часто – буквально собой!) и верно называл живой жизнью!

Среди советских диссидентов также буквально вопиюще не было талантов, духовных лидеров, были лишь только люди-символы – именно символы – и даже не образы! Некие знаки – здесь ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧЕЛОВЕК! Или мог быть… Ну, в самом деле – не считать же лидерами таких «возвратных диссидентов», как Александр Зиновьев! И большинство людей были разочарованы, читая по ночам их запрещённые произведения, и не находя там ничего – буквально – НИ-ЧЕ-ГО! Меньше самого Гегелевского ничто… Вот почему интерес к издаваемым в перестройку миллионными тиражами журналам угас очень «естественно» и быстро: люди искали в запрещённых изданиях то, что смогло бы заменить собой набившие оскомину советские лозунги, а находили там в лучшем случае религиозно-мистический хлам (ныне перекочевавший на РЕН-ТВ, малахово-кисилёвщину и в Интернет!). Желание что-либо читать в поисках ответа на вопросы отпало надолго. Было – целенаправленно отбито! «Подавлено собственной вонью» ревизиониствующих «во-марксизме-коммунизме»…

Роль проводников идей (в первую очередь левых) легла на андеграунд, а точнее – на рок-музыкантов. Но и с этим дело обстояло очень туго, поскольку, начиная с Ленин(!!!)градского рок-клуба, так называемый «Русский рок» носил подчёркнуто аполитичный характер (сравните Ленин: «Слабость в политике – это тоже политика – политика поддержки слабыми – сильных!»). Позднее в среде неформалов-тусовщиков считалось дурным тоном отзываться положительно или даже обсуждать так людей, как Шевчук и Кинчев. Даже и сейчас приходится читать восторженные статьи о том, что, якобы, пионеры «русского рока» выступали за свободу, что они не хотели обратно в СССР, не хотели и на Запад… На самом деле никуда они не хотели. В том-то и дело! За всеми их псевдо-философскими текстами, нагромождением пустых и заумных хладно-отчуждённых фраз, скрывалось ни что иное, как желание стать богемой, новой элитой, и занять своё место на культурном небосклоне – и это ещё в самом лучшем случае!

Говоря о субкультурах девяностых, важно понять разницу: сегодня политической жизнью, протестами, «Маршами миллионов» интересуется всё ещё сравнительно небольшая часть народа. Достаточно сказать, что многие и вовсе не знают об их существовании (даже в областных центрах и, например, Подмосковье). В конце девяностых ситуация была принципиально иной. В глухой украинской деревне, в которой мне тогда довелось быть, существовала своя группа панков. Там же, от старожил, мне удалось услышать о хиппи восьмидесятых. Суть рассказа была вот в чём: да, конечно это хулиганы и бездельники, но помимо этих «хулиганистых» существовали (по выражению моей собеседницы) и «хорошие хиппи», которые любили читать и разговаривать на интеллектуальные темы. Наблюдение это можно распространить и на другие протестные субкультуры: везде есть свои Sex Pistols и свои The Clash, то есть, с одной стороны – «бунтари без причины», которые, подобно школьникам у Зощенко, кричат: «бунтуйся!» (и строгий преподаватель говорит им: «нельзя, нельзя так, вредно это»!), с другой – бунтари политизированные, имеющие определённые взгляды и определённую жизненную философию, и уже оставившие, подобно Александру Блоку, «искусство ради искусства». И хотя оба явления существуют вместе и рядом, путь между ними лежит очень долгий – если он и вообще есть – точнее, если есть желающие его пройти! Конечно, эта рок-тусовка не могла принести в глухую деревню ни идеологии, ни образованности, но самые элементарные представления всё же присутствовали. И когда такие вот люди говорили мне, что надо голосовать за коммунистов, потому что они уважают панков – чувствовалось, что это искренне!

Распространялись подобные взгляды благодаря Егору Летову, хотя этого человека и левым-то назвать можно было с большой натяжкой. Его перестроечное творчество вполне можно считать антисоветским. Но это только на первый взгляд. А ведь и сам советизм-то был двух типов – и коммунистическим и вполне себе анти-советским, буржуазным – то, что Ленин, цитируя Петра Милюкова – исторо-политика, одновременно и делающего – историю и затем записывающего – политику уже в виде и форме истории – характеризовал, как «Советы без коммунистов»! Не только и не столько ненависть к советским реалиям руководила Летовым. Достаточно вспомнить улыбающуюся счастливую американскую семью с пачкой долларов на обложке одного из альбомов. Это был протест против всего, против любой наличной действительности, то есть тот самый бунт «without cause», без причины. В сущности своей – бунт анархистский, как раз именно бессмысленный и именно беспощадный… Именно этот бунт характеризовал и имел ввиду Александр Пушкин! Но, по известному выражению, «отрицающий слишком многое – не отрицает ничего». Вот и из Летовского бунта тогда не вышло абсолютно ничего: он никуда не вёл и ни к чему не призывал. Гораздо больший интерес вызывает последующая метаморфоза Летова, когда он объявил себя полностью ангажированным и слился с так называемым «национал – коммунистическим» движением. Многим такая перемена остаётся непонятной. Непонятной … если не обратиться к Михаилу Лифшицу. Или Ленину и Сталину – первый предупреждал: «Не забирайте в политике чересчур влево – а не то – провернётесь!» и Сталин: «Пойдёшь налево – придёшь – направо!».

Именно Михаил Лифшиц утверждал, что такой вот авангардизм, такое отрицание любых норм и канонов, такая ничем не подкреплённая псевдореволюционная фраза (чему Михаил Лифшиц сам является «серейшим» подтверждением – с его псевдо-, поддельно-«Маратовским языком»!) неизбежно переходит в свою противоположность – то есть в правый радикализм. Вот что пишет Лифшиц о Сергее Эйзенштейне: «Об нём скажу, что это тоже сомнительная величина. Хорош был «Потёмкин», если выбросить (!!) из него экспрессионистские мелькания и другие дешёвые (!!!) эффекты. А «Александр Невский» и «Иоанн Грозный» — это уже нечто совершенно «нордическое», а вовсе не коммунистическое. Явный путь от ультралевизны к тому, что из этого начала неизбежно, по тенденции своей, растёт». А вот что писал о самих Лифшицах и прямо и непосредственно – о его «духовном друге и брате» Дьерде — Георге Лукаче Владимир Ленин: «Это бумажный, словесный марксизм!» и «Герои рррррреволюционной фразы!».

Да, без сомнения, в этом движении было много того самого нордического имперского! Но надо понимать, что за всем этим стояло желание сохранить те самые советские ценности, от которых к тому времени осталась почти что одна шелуха! Некая (возможно!) посубессознательная попытка «отделить зёрна – от плевел»! Всеобщее ощущение катастрофы, деградации присутствовало у всех. Протестное движение поневоле приобрело охранительный оттенок, что заставляло искать союза с правыми – и самим приобретать правые черты, так сказать – опыляться – оПравляться. Таким образом создавался поразительный симбиоз бунтарства и охранительных стремлений! И именно поэтому, когда девочка-панк с зелёным ирокезом по имени «Лё» пела под гитару песню о Родине: «Ой, мама-мама, больно мне!», это не выглядело чем-то странным. Ведь и народу и Родине – и матерям – и их детям – было действительно очень часто – смертельно больно!

Тем не менее, Егор Летов был кумиром замкнутых, андеграундных, небольших групп молодёжи. Настоящая же популярность неформальных субкультур началась в конце девяностых, с появлением фильма «Брат-2» и «Нашего радио». Надо сказать, что в «Брате» ярко виден отход от защиты ценностей традиционных (то есть – советских) – к реакционным и даже явно шовинистическим. Так, вместо «имперской» логики защиты и собирания народа и территорий – вырастает банальный национализм и даже ура-шовинизм, а ответить на царящий кругом бандитизм предлагается аналогичным способом – взять в руки взрывчатку, автомат и обрез – и стать таким же бандитом – только не с пословицами на устах, а с песнями – в наушниКАХ. Легко увидеть, что такой фильм не нёс в себе никакой опасности для власти (скорее даже – наоборот!), а лишь подзадоривал и, так сказать – бездушно и иллюзионно – «одухотворял» — мёртвым хладом отчуждения и отчаяния – хулиганистую-хулиганствующую молодёжь. Было ещё одно «но»: всё это сопровождалось рок-н-рольным угаром («Я мог бы стать иным – вечно молодым – ВЕЧНО ПЬЯНЫМ!!!») и рекламной кампанией на «Нашем радио». Долгое время это радио было чем-то вроде символа разросшейся до непомерных размеров суб-Анти-культуры. Публика в банданах и чёрных балахонах была довольно многочисленна, собиралась группами в несколько десятков, а то и сотню человек, притом в нескольких местах города. Ни с какими современными «оккупаями» это не сравнится. На «оккупай» в 2012-м году в полуторамиллионном городе пришло немногим более десяти человек. От своих кумиров, радиостанций они ждали каких-то смыслов, каких-то посланий, точнее хоть какой-то, пусть самой примитивной – идеологии. Но её не было. На «Нашем радио» политизированные песни были под негласным запретом, тот же Летов не звучал там под тем предлогом, что он «фашист». На вершину популярности взобралась инфантильная и полудетская (и одновременно – «уже культовая»!) группа «Король и Шут». Вместе с другими коллективами такого же рода своей аполитичностью и своими текстами они фактически вели пропаганду различного рода развлечений, по большей части алкогольных (и наркотических – и химически – и бытийно-подсознательно! – что ещё гораздо опаснее!!), и активно содействовали отупению своей многотысячной армии фанатов.

Что касается «андеграундных» групп, то их пытались прибрать к рукам ультраправые. КТР (Корпорация Тяжёлого Рока), которой руководил Сергей Троицкий – с говоряще-вопиющим именем «Паук» — фактически приобрела монополию на издание записей панк-групп. Левая пропаганда там не допускалась, зато в каждый сборник включалось по две — три песни сугубо нацистского содержания.

Вообще же правые тогда были в явном меньшинстве, поодиночке не ходили, и мишенью для них являлись как раз те самые рокеры-неформальщики, а отнюдь не только приезжие с Кавказа. Всё-таки приезжие могут дать хоть какой-то отпор, ну а с полупьяных неформалов – что взять? Таким образом, если мы сегодня начинаем вместе с националистами обсуждать проблему нелегальной миграции – мы начинаем играть по их правилам, так как вовсе не это является причиной их (и националистов и мигрантов) появления. Это движение имеет более глубокие корни – капитал-империалистические, метастазированно-капитал-империалистические – и в то же время и с другой стороны — «добросовестно-оборонческие», говоря словами Ленина.

Молодёжные политические организации, существовавшие тогда, пополнялись выходцами из этих субкультур, путём некоторого «просвещения» их участников. Это были либо «патриотические» (коммунистические), либо «интернациональные» (анархистские) организации. Своим внешним видом, манерой поведения, одеждой они мало чем отличались от представителей тех же субкультур.

Что же послужило причиной захирения и угасания этих субкультурных и политических явлений? Во-первых, это аполитичность большинства эскапистских неформальных движений, во-многом насаждаемая сверху.

Во-вторых, это только-патриотическая направленность всех тогдашних оппозиционных движений. Ура-патриотизм фактически и был их единственной идеологией, при отсутствии каких-либо положительных, живых и конкретных предложений, направленных не в прошлое, а в живое настоящее и будущее. В результате сохранение всего «советского», препятствующего наступлению уже наступившего рынка, перестало быть приоритетом (за исключением формально-иллюзионистских движений а-ля имени Татьяны Хабаровой), на первый план вышел шовинистический имперский патриотизм (ставший впоследствии «Крымнашизмом» — «путинским собиранием СССР»), с помощью которого казалось возможным восстановить СССР. То есть, к моменту появления Путина у власти, у многих идеалом уже являлся «некоммунистический Зюганов» (Зюганов минус коммунизм (которого в нём никогда и не было!) – равно = Путин!), и Путину следовало только занять эту нишу. Вл. Путин – в самом начале своего «керенски-корниловского бонапартизма»: «Коммунисты могут стать частью политического поля современной России, если они избавятся от своих тараканов!» — что буквально «ударно» и перевыполнили господа зюгановы-кашины-поповы! Получается, что власть сама – вполне по-бисмарковски (см. «О роли насилия в истории» Фр. Энгельса) – выполнила требования оппозиции (но отнюдь не народа!), взяв на вооружение её лозунги: «сражаться» :-) больше было не за что!

В-третьих, это повышение цен на нефть и появившаяся у государства возможность давать небольшие подачки гражданам – «бакшиш», как это в листовках справедливо презрительно именовал И. Сталин. Плюс ко всему непомерно разросшаяся индустрия развлечений (телефоны, ноутбуки, плееры, шоу-бизнес и прочие отари кушанашвили и ксюши-собчачки и т. д.) – «формируется своеобразный капитализм обслуживания и развлечений», как это назвал незадолго до смерти Маркс в письме Фр. Энгельсу. Непомерно разрасталось в реальности не особо-то и учащееся студенчество, при почти полной ликвидации промышленности. Это позволяло молодым людям, не особо напрягаясь (ведь как специалисты они были не нужны), жить беззаботной жизнью весь период обучения и не думать ни о какой политике – годами ходя в институты и университеты, как в подлинные «дневные клубы» – рассказать, что было вечером вчера – и куда пойдём сегодня! Появилось целое прикормленное поколение, привыкшее развлекаться и не способное работать, трудиться, бороться, сражаться, созидать! «Поколение не бойцов!» — говоря словами Романа Германа. Они не понимают, что в один прекрасный момент прикормка может закончиться. И это обязательно – и неизбежно – случится!

В-четвёртых, субкультурные маргиналы были банально разогнаны правыми скинхедами, а неформальные политические организации взяты под контроль ЦПЭ и ФСБ.

Проще говоря, люди погрузились в свою частную жизнь. Стали больше пить (так же, как и при приходе Брежнева к власти многократно возросло потребление алкоголя и впервые тогда стала расти смертность – аналогичные явления наблюдаются и в уже путинские – более чем «застойные» — десятилетия). Я вспоминаю своего друга из той самой деревни, о которой говорил вначале. Он спился, и меня не узнаёт, а я уже не могу определить его возраст (позднее же он погибнет, воюя на Донбассе…). Село вымирает, работы нет, молодёжь либо уехала, либо тоже пьёт. Каждый раз, когда я его вижу (уже – видел…), я думаю: а ведь если бы эти деревенские панки смогли бы хоть как-то организоваться, всё могло получиться иначе… Он-то и попытался – но уже – относительно – поздно… Но, всё же, как писал Кевин Кизи в «Пролетая над гнездом кукушки», он «хотя бы – действительно – попытался»!

Таким образом эта довольно шумная протестная волна сошла на нет. Разбилась – о рифы и волнорезы наиразличнейшего и заранее, задолго подготовленного и весьма глубоко эшелонированного ревизионизма! Люди занялись своими личными (скорее даже – частными!) проблемами, а улица была почти полностью отдана правым, что вполне соответствует эпохам удушающей и ломающей «стабильности». Когда кажется, что – Пути…Нет! Сталин верно называл такую «единомыслящую стабильность» — кладбищенской…

Но как раз в это время заката уличных левых появляется новый род политиков и политиканов, пусть и совсем небольшой. Эти интернет-бойцы – в основном одиночки, ибо каких-то левых организаций не осталось почти вовсе, разве что в Москве и Петербурге.

Широкое распространение получает интернет, хоть какая-то теория стала постепенно доходить до масс, но… к сожалению, до чтения серьёзной теории дело доходило редко. Эта проблема в её основе не разрешена и сейчас! Хотя и есть явные и существенные подвижки…

Анархисты принялись насаждать на своём сайте makno.ru культ Махно, пользуясь в основном трудами Александра Шубина, хотя тот уже давно был в правительстве (ныне он в Пиратской партии – что по сути – сухопутные пираты и правительство – именно и как раз одно и то же!). Пропаганда была направлена на тех же субкультурщиков, которые и понятия не имели о том, кто и «что такое» — Махно. Они очень удивлялись, когда узнавали, что в России когда-то были анархисты, и они (пускай и не совсем подобающим образом), оказывается, продолжают их дело. Вторым объектом идеализации был Буэнавентура Дуррути и испанские анархисты. Суть была в том, чтобы на место изрядно надоевшего, «сложного и непонятного» (для не старающихся понять) Ленина поднять на щит новых «святых», «чистых и непорочных» (потому как никто ничего о них не знал), то есть создать свой миф – наподобие «мифа советского». В теоретическом плане эта линия ни к чему не привела – потому что не могла привести! – и анархисты занялись штудированием трудов «Новых левых».

Что касается марксистов, то им пытались (и активно пытаются и сейчас – в лице К. Сёминых, Р. Косолаповых, Т. Хабаровых и прочих Казаковых и Гетманов) подсовывать буржуазно-«коммунистический» суррогат, прежде всего в виде книг С. Г. Кара-Мурзы (были у него в этом ряду и явные исключения – вроде «Манипуляции сознанием» и др.). В интернете он был довольно популярен, а книжные полки буквально ломились от его томов. При внимательном прочтении нетрудно увидеть, что восхваляет он как раз архаические, почти родоплеменные черты, существовавшие в СССР (именно то, что Энгельс и Маркс в «Коммунистическом манифесте» назвали и описали, как «истинный (немецкий), мелкобуржуазный и христианский социализм», а также «первыми попытками построения социализма, характернейшей чертой которых будет невозможность учесть роль личности»), а марксизм считает чуждым для России – о чём он (С. Г. Кара-Мурза) позже наконец-то стал писать и открыто и прямо (когда мы и стали буквально отбрасывать его буржуазные опусы от себя!) – но всего лишь лет 10 назад – до этого он предпочитал и считал значительно более выгодным «переодеваться» и маскироваться – так сказать, МАКСироваться… Далее этот «коммунист» начал бороться с «оранжевыми революциями», а затем и – наконец-то! – открыто поддержал Путина – что давно и следовало ожидать и ожидалось!

Поучительна для левых деятельность другого липового (вполне себе «андроповского», как и Ричард Иванович Косолапов) «коммуниста» –          С. Е. Кургиняна – по-дурному, как «дурной» бывает даже бесконечность — легендарного Ервандыча – в прошлом начальника аналитического отдела у «самого Ю-Вэ» – всё того же «пресловутого» Ю. В. Андропова. Ему действительно удалось создать кружки, где происходит обсуждение истории и теории (правда, в основном его же книг). И дело тут не в путинских деньгах – точнее же, не только в андроповских и путинских психиатрически-Столбунистских шарагах и деньгах – именно не только в них! Люди к нему действительно идут, идут сами – идут, потому что им интересна и важна история и теория! И ещё потому, что сама буржуазность, как таковая – это однозначно и точно психическое, душевное лично-массовое заболевание! Проблема в том, что современным левым организациям в нынешнем их состоянии даже это – организация обсуждения истории и теории – не под силу. Им бы стоило и необходимо – это именно – захотеть! Однако же, нам действительно нужны не Левые левые, а – Живые и Действующие – Коммунисты!

И ещё про интернет… Последние либерально-буржуазные протесты (2012г.) вырвали из спячки (это всё, естественно, ДО путинско-пенсионного «очередного честного» ограбления – и снова «среди бела дня»!) какую-то –пока относительно, сравнительно небольшую – часть населения, пробудили интерес к политике. И обратить внимание на этих людей безусловно необходимо. При этом важно понимать, что в значительной массе это хипстеры, любители богемы и арт-хауса, и интересы имеют мелкобуржуазные и анархические (см. Ленин: «Анархизм – это мелкобуржуазность наизнанку!»). То есть, отчасти – это те самые – на деле — «розовые», которые «вроде бы и наши», но в случае чего могут переметнуться к противнику – что они постоянно и делают, систематически и существенно вредя нам! Естественно, теоретические познания у этих людей и вовсе на нуле. И они активно сейчас стараются «интеллектуализироваться», внешне опыляясь о нас, о коммунистов, делая то, что Ленин совершенно справедливо характеризовал так: «При каждой победе рабочего класса буржуазия вынуждена отступать, переодеваясь «в марксистов»!». Примеров чему мы описали уже немало! Их задача – подчинить коммунистов и коммунизм – нанося нам максимальный урон и ущерб среди нас и буквально даже – ВНУТРИ НАС – в том числе и на личном уровне, занимаясь и индивидуально-личным террором, в том числе (но не только!) и террором личным, психологическим, духовным, эмоционально-чувственным, интеллектуально-подрывным, духовно и душевно-подрывным… Как говорят в японском фехтовании, «пытаясь лишить нас уверенности в собственном мече!» — как и сделали с великим Советским народом хрущёвы, горбачёвы, андроповы и прочие проявленные и нет – «право-левые» бухарино-троцкисты! Как уже и делают сейчас современные троцкисто-фашисты – «троцкисты и фашисты – со Сталиным (естественно, для маскировки) на устах!».

Наша же задача – понять, почувствовать, прочувствовать и изучить всё это (см. в этом отношении также работы выдающихся итальянского и индийского коммунистов-теоретиков Антонио Грамши и Кобада Ганди) – и ни в коем случае не допускать ни в отношении себя, ни в отношении товарищей, ни в отношении буквально ни одного, абсолютно никого из товарищей – ни в отношении подлинно коммунистического и демократического движения в его живом, конкретно-историческом общественном целом, действуя, борясь и наконец!! – побеждая – согласно снова верному Ленинскому принципу:

Только та революция заслуживает этого имени, которая УМЕЕТ ЗАЩИЩАТЬСЯ!!!

 

2012-2018 гг.

Алексей Кедров

Руслан Каблахов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *