photo_2016-05-16_00-07-33

Необходимое предисловие

Это письмо было написано в конце апреля моей достаточно близкой знакомой. Оно стало результатом спора на тему буржуазной интеллигенции и женского движения (феминизма). Необходимость этого письма стала мне ясна с момента завершения спора. К сожалению, это письмо ни к чему не привело: она так и осталась стоять на своих позициях. Я показал это письмо товарищам из редакции «Что делать?», и они немедленно посоветовали мне его опубликовать. Проведя небольшую редактуру, я представляю это письмо широкой аудитории. Имя, разумеется, изменено.

Письмо к другу

Обличение буржуазной интеллигенции

София, когда я писал, эти строки я не ставил целью оскорбить тебя. Я лишь хотел указать тебе на некоторые твои ошибки. Могу тебя заверить, что никому бы другому я бы такого не написал, потому что другие — не ты. Твои слова ранили меня словно стилет, в самое сердце. Я с трудом нашел в себе силы продолжить писать тебе. В какой-то момент мне стало казаться, что я пишу зря, что ты даже не дочитываешь мои сообщения до конца. Но, памятуя о том, как ты помогала мне в сложные для меня дни, когда я на своей шкуре ощутил, что такое капитализм, когда в городе-миллионике голодают люди, я продолжаю писать тебе. Прошу лишь об одном: о понимании. Такие слова, конечно, лучше говорить при личной встрече. Но я решился написать письмо. Быть может, ты так лучше поймешь, что я хочу тебе сказать. Прежде всего, не принимай это, пожалуйста, на свой личный счёт. Помни: это обвинение классу, а не отдельным личностям, в том числе и не тебе. Обвинять мне тебя не в чем. Ты писала, что потратила пять тысяч рублей на косметику. Что же, это твое право. Я не требую от тебя, чтобы ты раздала эти деньги нищим. Конечно, это на какое-то время облегчит их участь, но не избавит мир от нищих навсегда. А мы, коммунисты, ставим себе именно такую цель. Ты писала, что тебе плевать на мои политические взгляды. Сколько угодно. Однако ваше равнодушие и позволяет существовать всему тому безобразию, всему тому ужасу, который вы можете наблюдать вокруг. К этому мы вернемся потом. То, что я пишу тебе, это не пустые слова, отнесись к ним серьезно, не отбросив в сторону.

Итак, как тебе известно, с недавнего времени я стал марксистом. Ум прояснился мой и без прикрас, я вижу, как мы живем. Именно это и требует написать тебе такое письмо. Я знаю тебя как хорошего друга, сострадательного человека, и надежного товарища. Но, к сожалению, ты окутана идеалистическими заблуждениями. Это не оскорбление лично тебе, это вполне естественно и ты имеешь все задатки к тому, чтобы преодолеть их. София, мы живем в классовом обществе. Появилось оно давно. Со временем оно менялось, двигалось вперед. Менялся способ производства: от труда рабов, которые почитались «живыми орудиями», к феодализму, когда преобладающим способом производства стала обработка земли зависимыми крестьянами и, через развитие техники, к крупному машинному производству, к капитализму, когда главными производителями материальных благ стали пролетарии. Я не буду подробно останавливаться на подробном разборе классовых отношений и экономических отношений. Сразу перейду к сути.

При капитализме существуют два основных антагонистичных класса: буржуазия и пролетариат. Буржуазия, которая в эпоху борьбы с феодализмом была прогрессивным классом, находится на излете своего могущества. Капитализм, бывшим когда-то двигателем прогресса за счет конкуренции, которая способствовала развитию науки и техники, стал тормозом прогресса. Монополии тормозят развитие новых, принципиально новых технологий и внедрения новых способов производства, так как они подорвут сложившуюся экономическую систему. Они больше не способны дать миру ничего нового. Однако класс буржуазии все еще силен. Он владеет всеми средствами производства. Относительно небольшое число корпораций, которые подмяли под себя мировой рынок, являются фактически распорядителями всех существующих средств производства. И при этой буржуазии, в странах «первого мира» (Европе и Америке) существует прослойка людей, живущих за счет удовлетворения культурных потребностей населения. А поскольку, в силу экономических отношений, господствующим классом является буржуазия, она, соответственно и формирует тот культурный заказ, который и удовлетворяет буржуазия. Говоря более точно, культура, которая существует в буржуазном обществе, является производным от существующих экономических отношений. Это естественное явление для классового общества. Экономический базис формирует культурную, политическую, правовую и т.д. надстройку. Таких примеров в истории можно найти массу. Например, Платон не мог вырваться за узкие рамки рабовладельческого общества, поэтому его «Государство» выглядит не таким уж и идеальным государством с современной, более прогрессивной точки зрения. Так и современные нам «творческие мыслящие личности», которые на самом деле не-творческие не-мыслящие не-личности. Не стоит поддаваться на обаяние, которым они могут обладать. Они способны создать «Бэтмэн против Супермэна», но не способны создать нового «Фауста». Более того, у них даже не существует той необходимости, той потребности, которая двигала Гёте, когда он создавал свое бессмертное произведение. Буржуазное общество приближается к своей гибели и одним из симптомов его разложения является деградация культуры. Что есть такое модный сегодня постмодернизм, который, словно спрут всюду протянул свои щупальца? Всего лишь один из симптомов гибнущего капитализма. Эта модная игра образами получила развитие лишь в странах т.н. «золотого миллиарда». Эти страны живут за счет эксплуатации стран «третьего мира». После Второй Мировой войны они нашли достаточно средств для подкупа своего пролетариата, обеспечения ему лучших условий жизни за счет пролетариата стран «третьего мира». Так зародился неоколониализм. Конечно, я сильно упрощаю, иначе письмо слишком растянется. И постмодернизм как доминирующее культурное явление существует лишь в странах «первого мира». Постмодернизма нет в Палестине, Аргентине, Индии, Замбезии, Конго. Он слабо развит в России и странах СНГ. Там, среди массовой культуры, под ее гнетом, пробиваются ростки нового, подлинного искусства. Имена этих новых, подлинных творцов часто остаются неизвестными. Они умирают от голода, они гибнут в тюрьмах, но они творят из потребности творить, а такая потребность происходит из самой жизни, из ее несправедливости, из осознания необходимости с нею бороться. В то время как те, кто выражают интересы буржуазного общества, те, кто не нашел в себе силы бороться с ним, способны только страдать, настоящие творцы дают примеры подлинного мужества и отваги. Такого мужества, какого достойны полубоги и титаны. Сравни подавленного Кафку и веселого комиссара Красной армии Гашека, сравни страдающего левака Сартра, живущего в спокойной Франции, пьющего кофе и читающего лекции, и бесконечного оптимиста Юлиуса Фучика, который писал прямо из застенков пражского гестапо, который сам стал примером для многих людей. А чему мы можем научиться у Сартра? У Кафки? Боли и страданию? Этому бесконечному и пустому повторению уже тысячи лет. Еще древние греки писали, что жизнь есть страдание. И что? Они, София, учат нас покорности. От них идет современное увлечение эскапизмом. А эскапизм подобен дезертирству! Самоустранению от жизни, уходу из нее. Уходу от классовой борьбы. А уход от классовой борьбы есть хоть и косвенная, но поддержка буржуазии. Это как молчащие при нацистском режиме немцы, которые не участвовали прямо в гитлеровских мероприятиях, но не оказали сопротивления НСДАП и стали его пособниками. Так и эскаписты, которые стремятся скрыться от реальности, вместо того чтобы ее преобразовать. Таким образом, мы переходим к следующей твоей фразе: о том, что коммунистам свойственно воспринимать искусство как нечто, что должно быть утилитарным и нести пользу.

О необходимости утилитарности искусства

Тут необходимо опять вернуться к классовой борьбе. Искусство не существует само по себе. Оно не находится в неком вакууме, а создается людьми. Люди же являются частью того класса, в котором живут, их создает общество. Конечно, человек способен преодолеть взгляды, навязанные ему его классом. Но для этого необходимо обладать революционным сознанием. Большинство «творческих личностей» таким сознанием не обладают. Они не способны вырваться за рамки своего класса, поэтому их произведения столь узки или неглубоки. Они отражают в своем творчестве интересы своего класса, навязывая пролетариату чуждое ему буржуазное сознание. В классовом обществе искусство не может быть нейтральным или созерцательным. Невозможен «взгляд со стороны», поскольку никакой «стороны», с которой можно глядеть, нет. Если ты не сражаешься на стороне угнетенных, ты служишь угнетателям. Из классовой борьбы проистекает необходимость утилитарного искусства. Подлинное, независимое, честное искусство возможно только в подлинном человеческом обществе, только при коммунистическом строе. Все, что создано до этого лишь средства борьбы.

О женском движении

Время движется к утру. Я продолжаю тебе писать. Чувство долга победило сон. Время три часа ночи, а я не спал всю прошлую ночь. Теперь мы перейдем к борьбе за права женщин. Тут мы можем найти некоторое сходство наших позиций: мы выступаем за права женщин. Однако сходство это лишь внешнее. Наивно надеется, что можно полностью победить угнетение женщин, оставив нетронутым общество, в основе которого лежит угнетение одного класса другим. Ты говорила, что твое право на учебу в университете выбили суфражистки. Ну что же, как писал Бебель, право для небольшого числа женщин на обучение, участие в политической жизни и т.д. не победит полностью угнетения женщин, которое является следствием классового угнетения. Да, некоторое количество в женщин в буржуазном обществе получили равные права, однако этим вы не решили полностью всех проблем женщин. До сих пор множество женщин подвергаются угнетению во множестве стран, это угнетение еще более безобразное и мерзкое, чем было раньше. Только общими усилиями всех угнетенных классов, наций и обоих полов мы сможем победить угнетение, создать условия, при которых такое угнетение будет невозможно. Нельзя освободить от угнетения небольшую часть женщин из класса буржуазии, оставив угнетенными большую часть женщин-пролетарок. Нельзя, не разрушив современного общества, уничтожить такую мерзкую форму половой эксплуатации, как проституция, которая является необходимой частью капиталистической системы. Подробнее смотри у Бебеля, «Женщина и социализм».

Заключение. Немного личного. Почему я писал это письмо?

Сейчас, когда на часах половина четвертого утра, я заканчиваю эти строки. София, ты говорила, что я, если считаю тебя такой интеллигенткой, могу прекратить с тобой общаться. Так вот: не могу. Иначе я не коммунист, а черт знает что. Я должен бороться за каждого человека, который способен помочь делу освобождения человечества. Сейчас, когда мы стоим на пороге падения капитализма, нам необходимы люди, которые смогут строить новое общество. Общество, в котором не будет тысяч голодных при единицах сытых, трущоб и роскошных дворцов. Где человек будет человеком, где уйдет в прошлое борьба за существование. Именно поэтому, София, я пишу тебе это длинное письмо. Надеюсь, в своем плотном графике ты найдешь время прочитать его и подумать над ним. Я возлагаю на тебя большие надежды. Может быть, эта личная симпатия, но по-другому я не могу. Я обязан был написать тебе такое письмо. Если что, извини за резкий тон. Тебе решать, на чьей ты стороне: прогресса и движения вперед или болота и пустых фантазий? Решайся, а пока прощай.

С дружеским приветом, Фёдор!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *