Про Джокера

Джокер — человек, вышедший из низов, фигура трагическая. Это человек, решивший бороться с несправедливостью с помощью насилия, и порождающий еще большее насилие, это убийца и преступник. Его судьба — укор всем сторонникам революционного насилия, бунтарям из маргинальной бедноты.

Но это не вся правда. Правда еще и в том, что только так прогнившее буржуазное общество и может обновляться — находя таких вот Джокеров с болезненной манией величия, ненавистью к людям и неудовлетворенными амбициями. Ненависть и амбиции это своеобразный мотор, который толкает его к деятельности, заставляет его работать ради собственного величия. Получается человек, все вокруг ненавидящий, на все готовый, и полный энергии для деятельности. Вот и готов обновленный капиталист. Капиталистическую «элиту» надо время от времени менять, так как капиталисты с течением времени перестают что-либо делать и хотеть. Вот и приходят на помощь «Джокеры». И плевать на тысячи таких Джокеров, которые такая деятельность обрекает на гибель или страдания — для элиты много не надо, достаточно всего лишь нескольких из этих тысяч.

Да, Джокер по своему социальному происхождению представитель бедноты, но зараженный буржуазной, индивидуалистической идеологией. В этом случае его образ как раз не подходит в качестве упрека пролетарским бунтарям — идеологически он полностью на стороне богатых, и его деятельность богатеями поощряется. Он всего лишь призван заменить тех, против кого борется, хотя сам этого и не осознает.

Когда именно Джокер встал на кривую дорожку, когда попался в лапы капиталистов?

Есть в фильме вполне ясная развилка, показана возможность выбора. Джокер стреляет из пистолета в избивших его парней, и приобретает таким образом уверенность. Он делает выбор в пользу мести. Но есть ведь в его мечтах другой путь, возможность совершить совсем другой безрассудный поступок. Речь о любви к одинокой женщине, с ребенком, которая живет по-соседству. Эта любовь в фильме существует только как возможность. Фантазиям Джокера никогда не суждено сбыться, и виноват в этом он сам. Женщина как-будто именно его и ждет, а он, вместо того, чтобы поверить в любовь, озлобляется на весь мир и дает волю ненависти. Поверит герой в любовь, и сможет их бежать всех тех ужасов, которыми переполнен фильм, тогда уже эти ужасы будут казаться страшным сном и наваждением, каким сейчас оказалась для Джокера его любовь. Можно расстрелять из пистолета своих обидчиков, а можно так же безрассудно совсем с другими намерениями вломиться в квартиру к соседке — вот какой выбор стоит перед ним.

В мечтах Джокера, где у него завязываются отношения с соседкой, все у него вроде бы налаживается. В жизни появляется смысл, он пытается выступать, подружка даже поддерживает эти его начинания в стендап-комедии.

Казалось бы, вот и альтернатива сверхчеловеческой ненависти — семейное счастье. Но и тут, даже в фантазиях, что-то идет не так.

Окончательно надламывает Джокера невозможность этого маленького счастья. Он случайно заходит в к ней квартиру и начинает рассматривать детские рисунки ее дочери. И его сознание переворачивает тот факт, что все встречи с этой женщиной были иллюзией. Но это только на первый взгляд.

Он понимает, что с карьерой комика у него вряд ли получится, все силы придется тратить на поддержание семьи. А для этого работать на тяжелой и нудной работе. Поэтому он все равно останется злым, недовольным и психически неуравновешенным человеком. А ведь рядом маленький ребенок.

Джокер смотрит рисунки и понимает, что и сам он рос в такой же семье, что, возможно, и сожитель его матери сам был неудавшимся комиком или кем-то еще, и в семейной жизни искал спасения от своих неудач. Замкнутый круг. Семейное счастье и связанные с ней повседневные заботы полностью занять его не смогут, не смогут излечить его. Не получится у него стать отцом даже для дочери воображаемо любимой женщины. Общество настолько его ранило (придало стимул к действию — скажет капиталист), что ограничить себя семьей, забыть о самореализации, стремлении доказать людям, что он чего-то стоит, главный герой не может. Он может и хотел бы, но в силу материальных условий должен стремиться к чему-то большему.

Для исцеления и воплощения в жизнь своих планов ему необходима реализация в масштабах общества, а не семьи. И тут нужно обратить внимание на протестующих. Он же их совершенно не знает, хотя побудил их к действию. Да, он объединяет вокруг себя людей и приводит их в движение, но делает это абсолютно по-капиталистически, помимо своей воли, и для этого ему приходится совершать мерзкие поступки.

Общее у протестующих только то, что все они кем-то обижены лично. Потому и объединяются они неосознанно, помимо своей воли, реагируя на громкие новости и инфоповоды. Это именно то, что принято называть словом “протест” (в отличие от революции), т.е. возмущение ничего не знающих друг о друге свободных и независимых личностей. Протест этот показан отвратительным и гадким. На него не хочется смотреть, не то, что участвовать. Капиталисту только такой протест и выгоден. Ведь именно он создает те “свободные” условия, при которых происходит это действо. Бунтующие индивидуалисты никогда прежде не видели друг друга (и, возможно, не увидят позже), встречаются они разве что при покупке различных товаров и услуг — например, маски клоуна. То есть, общаются друг с другом они только при посредстве капиталиста. Он и есть настоящий организатор такого протеста.

Вот если бы смог Джокер по-настоящему этот протест возглавить, а не плясать под дудку капиталиста. Если бы смог объединить людей не просто воздействуя на их эмоции с помощью громких преступлений, а выступив с требованиями против урезания социальных гарантий. Если бы заставил людей объединиться не отгораживаясь друг от друга масками, а сняв их, тогда все могло сложиться по-иному. Получается. что все взаимосвязано, и от жизни общественной (митинги, политические требования) зависит и профессиональная реализация (карьера стендап-комика), и жизнь частная (отношения с воображаемо-любимой соседкой). Люди совсем не объединены для общественной жизни, не участвуют в ней, отдали на откуп государству и капиталистам а между тем, она человеку необходима, нужна почти так же, как жизнь личная или профессиональная. Если мы делаем вид, что ее нет, бежим от нее и вытесняем в сферу бессознательного — она от этого приобретет извращенные и уродливые формы, которые часто выливаются в насилие. Проблема Джокера, не в том, что он бунтует или протестует, а в отвратительной форме которую приобретает протест под руководством капиталистов.